Қазақ ұлттық қыздар педагогикалық университеті / Казахский национальный женский педагогический университет
Постоянный URI для этого сообществаhttps://cris.qyzpu.kz/handle/123456789/1
Просмотр
3889 результаты
Результаты поиска
- Некоторые метрики заблокированы вашиминастройками согласия
Тип записи:Публикация, ЖИРНОКИСЛОТНЫЙ СОСТАВ ЦВЕТКОВ ТОПИНАМБУРА(National Academy of Sciences of the Republic of Kazakhstan, 2026-09-29); ; ; ; Топинамбур (Helianthus tuberosus) является относительно экологически безопасным растением благодаря способности накапливать соли тяжелых металлов, нитраты и радиоактивные изотопы в меньших количествах по сравнению с другими растениями. Большую часть высокомолекулярных углеводов этого растения составляют пектиновые вещества. Пектиновые вещества способствуют регулированию процессов пищеварения и поддержанию нормального функционирования пищеварительного тракта. Биохимический состав топинамбура повышает его значение как технической культуры. Данная культура является важным источником питательных и физиологически активных веществ, включая витамины, макро- и микроэлементы, аминокислоты, полиненасыщенные жирные кислоты, углеводы, органические кислоты, биофлавоноиды, фитонциды и другие биологически активные соединения. Ценность топинамбура обусловлена также содержанием в его липидной фракции насыщенных и полиненасыщенных жирных кислот. Одним из актуальных направлений исследований в области фитохимии и фармакогнозии является изучение состава и содержания высших жирных кислот (ВЖК) в тканях топинамбура. Жирные кислоты, являясь основными структурными компонентами клеточных липидов, обеспечивают структурную целостность биологических мембран, участвуют в накоплении энергии, межклеточной передаче сигналов и регуляции обменных процессов. Кроме того, они обладают антиоксидантными и противовоспалительными свойствами, а также способствуют снижению риска развития сердечнососудистых заболеваний. В растительных тканях жирные кислоты содержатся преимущественно в составе триацилглицеридов, фосфолипидов и восков. Анализ жирнокислотного состава растения позволяет оценить его биологическую и пищевую ценность. В данной статье представлены результаты исследования жирных кислот в цветках топинамбура. В качестве объекта исследования использовали цветки топинамбура, собранные в горной местности Медеу города Алматы. Жирнокислотный состав цветков топинамбура анализировали методом газовой хроматографии. Содержание высших жирных кислот определяли с использованием газового хроматографа-масс-спектрометра «JMS-Q1600GS» фирмы «JEOL» (Япония). Согласно полученным хроматографическим данным, в цветках топинамбура обнаружено 12 жирных кислот. - Некоторые метрики заблокированы вашиминастройками согласия
Тип записи:Публикация, ФОРМИРОВАНИЕ ГОТОВНОСТИ БУДУЩИХ ДОШКОЛЬНЫХ ПЕДАГОГОВ К ИСПОЛЬЗОВАНИЮ ИННОВАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ВУЗЕВ статье рассматривается проблема формирования готовности будущих педагогов дошкольного образования к педагогически обоснованному использованию инновационных технологий в профессиональной деятельности. Актуальность исследования обусловлена тем, что цифровые платформы в дошкольной сфере должны применяться не формально, а с учётом возрастных особенностей детей, образовательных задач, безопасности и развивающего характера взаимодействия. Цель исследования – определить эффективность модуля по инновационным технологиям, включённого в содержание специального элективного курса для студентов педагогического вуза. Исследование было организовано в формате квазиэксперимента среди студентов 3-го курса образовательной программы «Дошкольное обучение и воспитание». В выборку вошли 63 студента: 30 – в экспериментальную группу и 33 – в контрольную. Формирующий этап проходил с 5 сентября по 20 декабря 2025 года и включал выполнение профессионально ориентированных заданий с использованием Canva, Padlet, LearningApps, Wordwall и Google Forms. Диагностика осуществлялась с помощью анкеты из 15 утверждений, отражающих когнитивный, операционально-практический и мотивационно-ценностный компоненты готовности. Надёжность инструмента подтверждена коэффициентом Cronbach’s alpha: 0,86 на входном этапе и 0,88 на итоговом. Для анализа данных использовались описательная статистика, U-критерий Манна–Уитни, критерий Уилкоксона и χ² Пирсона. Суммарный показатель готовности в экспериментальной группе вырос с 42,6 ± 6,1 до 54,4 ± 4,9 балла, тогда как в контрольной группе – с 43,1 ± 5,8 до 45,1 ± 5,1 балла. Итоговые различия между группами были статистически значимыми (p < 0,001). Полученные результаты подтверждают эффективность практико-ориентированного модуля и показывают, что подготовка будущих педагогов усиливается при соединении цифровых инструментов с педагогическим проектированием. Мақалада болашақ мектепке дейінгі білім беру педагогтерінің кәсіби қызметте инновациялық технологияларды педагогикалық тұрғыдан негіздеп қолдануға даярлығын қалыптастыру мәселесі қарастырылады. Зерттеудің өзектілігі мектепке дейінгі білім беру саласында цифрлық платформаларды тек техникалық құрал ретінде емес, балалардың жас ерекшеліктерін, қауіпсіздігін, оқу-тәрбие міндеттерін және дамытушы өзара әрекет сипатын ескере отырып қолдану қажеттілігімен байланысты. Зерттеудің мақсаты – педагогикалық жоғары оқу орнында арнайы элективті курс мазмұнына енгізілген инновациялық технологиялар модулінің тиімділігін анықтау. Зерттеу «Мектепке дейінгі оқыту және тәрбиелеу» білім беру бағдарламасының 3-курс студенттері арасында квазиэксперименттік форматта ұйымдастырылды. Іріктемеге 63 студент қатысты: 30 студент эксперименттік топқа, 33 студент бақылау тобына енгізілді. Қалыптастырушы кезең 2025 жылғы 5 қыркүйектен 20 желтоқсанға дейін жүргізіліп, Canva, Padlet, LearningApps, Wordwall және Google Forms платформаларын кәсіби-бағдарланған педагогикалық тапсырмаларда қолдануды қамтыды. Диагностика когнитивтік, операциялық-практикалық және мотивациялық-құндылық компоненттерін сипаттайтын 15 тұжырымнан тұратын сауалнама арқылы жүзеге асырылды. Құралдың сенімділігі Cronbach’s alpha коэффициентімен расталды: бастапқы кезеңде 0,86, қорытынды кезеңде 0,88. Деректерді талдау үшін сипаттамалық статистика, Манн–Уитнидің U-критерийі, Уилкоксон критерийі және Пирсонның χ² критерийі қолданылды. Эксперименттік топта даярлықтың жиынтық көрсеткіші 42,6 ± 6,1 балдан 54,4 ± 4,9 балға дейін өсті, ал бақылау тобында 43,1 ± 5,8 балдан 45,1 ± 5,1 балға дейін ғана артты. Қорытынды кезеңдегі топаралық айырмашылықтар статистикалық тұрғыдан мәнді болды (p < 0,001). Нәтижелер практикалық-бағдарланған модульдің болашақ педагогтердің инновациялық технологияларды қолдануға даярлығын тиімді қалыптастыратынын және цифрлық құралдарды педагогикалық жобалаумен ұштастырудың маңызын және болашақ кәсіби әрекетке бағдарланудың рөлін дәлелдейді. This article examines the development of future preschool educators’ readiness to use innovative technologies in a pedagogically justified way. The relevance of the study is determined by the need to select digital platforms in preschool education with regard to children’s age characteristics, safety, educational objectives and developmental interaction. The purpose of the study was to determine the effectiveness of a module on innovative technologies integrated into a special elective course at a pedagogical university. The research was conducted as a quasi-experiment with third-year students of the Preschool Education and Upbringing programme. The sample included 63 students: 30 in the experimental group and 33 in the control group. The intervention was implemented from 5 September to 20 December 2025 and involved professionally oriented tasks using Canva, Padlet, LearningApps, Wordwall and Google Forms. Data were collected through a 15-item questionnaire measuring cognitive, operational-practical and motivational-value components of readiness. Reliability was confirmed by Cronbach’s alpha values of 0.86 at pre-test and 0.88 at post-test. Descriptive statistics, the Mann–Whitney U test, the Wilcoxon signed-rank test and Pearson’s χ² test were used. The total readiness score in the experimental group increased from 42.6 ± 6.1 to 54.4 ± 4.9 points, whereas in the control group it changed from 43.1 ± 5.8 to 45.1 ± 5.1 points. Final differences were statistically significant (p < 0.001). The findings confirm the effectiveness of the practice-oriented module. - Некоторые метрики заблокированы вашиминастройками согласия
Тип записи:Публикация, ТОДД-АТЕРТОН РЕАКЦИЯСЫ ЖАҒДАЙЫНДА ДИАЛКИЛ N-(2-ФЕНИЛЭТИЛ)- ЖӘНЕ N-[2-(3,4-ДИМЕТОКСИФЕНИЛ)-ЭТИЛ]АМИДОФОСФАТТАРДЫҢ СИНТЕЗІ(National Academy of Sciences of the Republic of Kazakhstan, 2026-06-30) - Некоторые метрики заблокированы вашиминастройками согласия
Тип записи:Публикация, Parental reflexivity and latent psychological violence among urban parents in Kazakhstan and Kyrgyzstan: an exploratory study(Frontiers Media, 2026-09-30); ; ; Marhabbat NurovIntroduction Parental reflective functioning (PRF) has been associated with less harmful parenting behavior and a lower likelihood of intergenerational continuity of violence. However, little is known about whether the association between parental reflexivity and psychologically harmful parenting differs between fathers and mothers in Central Asia. This study examined parental reflexivity, measured using A. V. Karpov’s Reflexivity Scale as an operational proxy for PRF, and its association with latent psychological violence among urban parents in Kazakhstan and Kyrgyzstan. Methods A cross-sectional multi-city study was conducted in Almaty, Shymkent, Turkestan, and Bishkek. The analytical sample ( N = 400), drawn from a larger dataset ( n = 500), included 158 fathers and 242 mothers. Measures included reflexivity, aggression, empathy, latent psychological violence (ILV), uyat intensity, and family-of-origin violence. Analyses comprised parent-group-specific regressions, bootstrap coefficient comparisons, hierarchical moderation models with a PRF × parent-group interaction, and robustness analyses using recruitment-site fixed effects, robust standard errors, the full sample, parent-group weighting, and additional family-context covariates. Results Reflexivity was strongly inversely associated with latent psychological violence in both parent groups. The PRF–ILV slope was descriptively steeper among fathers than mothers ( b = −0.900, R 2 = 0.485 vs. b = −0.779, R 2 = 0.417), but the difference was not statistically significant ( z = −1.27, p = 0.204; 95% bootstrap CI [−0.320, 0.067]). The PRF × parent-group interaction was also nonsignificant (Δ R 2 = 0.002, p = 0.201). Among highly reflective parents with family-of-origin violence, none of five fathers met the exploratory high-ILV threshold (ILV ≥ 70), compared with 1 of 7 mothers; this difference was nonsignificant ( p = 1.000). Family-of-origin violence was associated with lower reflexivity among both fathers ( d = 0.64) and mothers ( d = 0.74). Discussion Parental reflexivity showed a robust inverse association with latent psychological violence, but formal analyses provided no evidence that this association differed between fathers and mothers. The descriptively steeper father association should therefore be regarded as hypothesis-generating rather than as evidence of a father-specific effect. These findings support further longitudinal and intervention research in urban Central Asian populations.